ИИ на базе Claude Sonnet 5 самостоятельно выбрал генную терапию и участок мозга для введения препарата мыши с экспериментальной моделью эпилепсии, а затем управлял хирургической установкой. Об этом рассказал сооснователь Exin Therapeutics Габриэль Оканья-Сантеро. Но самостоятельный выбор лечения не означал работу без людей: каждый необратимый шаг одобрял ветеринар. Во время процедуры модель отказалась продолжать из-за ошибки калибровки.
Что именно поручили Claude
Команда дала модели список из 19 возможных генных терапий, доступ к моторизованной хирургической установке с камерами и задачу уменьшить судорожные приступы у мыши. В этой экспериментальной модели исследователи вызывают приступы, чтобы проверять способы лечения.
По словам Оканьи-Сантеро, Claude выбрал препарат, область мозга и координаты введения самостоятельно. Модель также задала объём и скорость инъекции, а также время ожидания. Речь об ИИ-агенте: здесь языковая модель не просто составляла ответ, а управляла оборудованием. Базовый принцип таких систем объясняем в материале что такое большая языковая модель.
Как модель выбирала место инъекции
Сначала агент разобрал механизм приступов в этой модели эпилепсии. Затем предложил терапию, усиливающую определённый тормозящий сигнальный путь в мозге, и выбрал структуру, которую научная литература связывает с началом таких приступов.
Другую область он отверг: по его разбору, результаты воздействия на неё были ненадёжны, а одно исследование не показало эффекта против нужного типа приступов. Координаты введения агент вывел из трёх научных работ, сверил опорные точки и усреднил значения. Во время операции он наблюдал за полем через камеру; Оканья-Сантеро сообщает о 32 наблюдениях, в том числе о ходе инъекции и наличии видимого кровотечения.
Отказ продолжать оказался обоснованным
Лицензированный ветеринар одобрял каждый необратимый шаг и держал физическую кнопку экстренного отключения питания всех моторов. Установка также ограничивала действия агента, в частности максимальный объём инъекции. Обходить эти пределы модели запрещали.
После обрыва соединения Claude определил, что рассчитанная целевая позиция находится за пределами хода устройства. Повторная калибровка и последующие попытки не убедили его продолжить. По рассказу Оканьи-Сантеро, проблема действительно существовала: ручные регулировки во время предыдущей паузы нарушили работу системы управления. Ему пришлось исправлять код вручную.
Это существенная граница автономности: модель выбирала лечение и управляла процедурой, но люди контролировали необратимые действия и устраняли техническую неисправность. Остановка защитила от выхода за установленные пределы, однако произошла посреди срочной процедуры, когда животное уже находилось под анестезией.
Что известно о результате
По словам Оканьи-Сантеро, мышь хорошо восстановилась. Это не равнозначно доказанному лечению эпилепсии: в описании нет результатов, показывающих, насколько уменьшились приступы. Технический отчёт ещё ожидается, а результаты не прошли научное рецензирование.
Оканья-Сантеро говорит, что ему неизвестны прежние случаи, когда агент сам выбирал лечение и мишень в мозге, а затем вводил препарат живому млекопитающему. Это оценка участника, а не установленное первенство. Для читателя главный вывод пока узкий: описан лабораторный опыт совмещения выбора терапии с управлением оборудованием, а не готовый способ автономного лечения людей.
